Гепатопротекторы для печени: что из них работает по данным исследований

Короткий ответ на вопрос, ради которого сюда обычно заходят: гепатопротекторы для печени — это не единый класс препаратов с общим подтверждённым действием, а витрина, где рядом стоят вещества с результатами крупных рандомизированных испытаний и вещества, которых нет ни в одном международном руководстве. Деньги оказываются выброшенными не потому, что «любые таблетки для печени бесполезны», а потому что покупают их не разобравшись, на что препарат влияет: на цифру АЛТ в бланке, на количество жира в печени или на исход болезни. Это три разных вещи, и у большинства популярных препаратов подтверждена только первая.

Ниже — разбор по каждому действующему веществу: что про него говорят российские клинические рекомендации, что — европейские и американские, и какими исследованиями это подкреплено. Везде, где стоит цифра, рядом названа работа, из которой она взята.

Короткий ответ в одной таблице

Таблица собрана по трём документам: клиническим рекомендациям «Неалкогольная жировая болезнь печени» (ID 748, год утверждения 2024, разработчик — Российское общество по изучению печени), клиническому руководству EASL–EASD–EASO по метаболически ассоциированной стеатозной болезни печени (Journal of Hepatology, 2024) и отдельному документу тех же трёх европейских обществ о применении резметирома и семаглутида, вышедшему в 2026 году. Там, где позиции расходятся, это расхождение показано, а не сглажено.

По таблице видно: препараты, которые в российской аптеке занимают целую полку под вывеской «для печени», в европейских документах либо отсутствуют, либо описаны как средства без доказанного влияния на течение болезни. И наоборот — то, чему EASL даёт сильную рекомендацию, в российских рекомендациях пока не упоминается.

Почему у слова «гепатопротектор» нет международного эквивалента

В анатомо-терапевтическо-химической классификации ВОЗ есть группа A05B — «Liver therapy, lipotropics». Внутри неё подгруппа A05BA содержит ровно десять позиций: аргинина глутамат, силимарин, цитиолон, эпомедиол, орнитина оксоглурат, тидиацик аргинин, глицирризиновая кислота, метадоксин, фосфолипиды и резметиром. Ни урсодезоксихолевой кислоты (A05AA, желчные кислоты), ни адеметионина (A16AA), ни витамина Е (A11HA) в этой группе нет.

То есть «гепатопротектор» — слово торговой полки, а не фармакологическая категория. Внутри него оказались вещества с разными механизмами и разной степенью изученности: желчная кислота, аминокислота, витамин, растительный экстракт и агонист тиреоидного рецептора. Общее у них одно — обещание «защитить печень». Поэтому вопрос «какой гепатопротектор лучше» ответа не имеет. Осмысленный вопрос другой — что конкретно у человека с печенью и на какой показатель нужно повлиять.

Урсодезоксихолевая кислота: где доказана, а где только цифры в бланке

УДХК — вещество с самой длинной доказательной историей из всех, что продаются в России под вывеской для печени. Но история эта разделена надвое.

Где эффект доказан. Первичный билиарный холангит, аутоиммунное заболевание желчных протоков: в руководстве EASL 2017 года УДХК названа лицензированной терапией первой линии. Речь не о «поддержке», а о влиянии на исход болезни. Вторая подтверждённая область — растворение холестериновых желчных камней определённого состава.

Где картина сложнее. Жировая болезнь печени. Российские рекомендации 2024 года назначают УДХК в дозе 13–15 мг/кг/сут с уровнем убедительности B и достоверностью доказательств 1, длительностью не менее 6 месяцев, и ссылаются на исследования, где за 6–12 месяцев уменьшался стеатоз и снижались АЛТ, АСТ, ГГТ и щелочная фосфатаза. Там же честно приведён отечественный метаанализ 2018 года на 4 исследованиях и 510 участниках, в котором влияния УДХК на гистологические и биохимические параметры доказано не было.

Европейское руководство 2024 года формулирует жёстче: по трём крупным плацебо-контролируемым испытаниям УДХК при стеатогепатите есть «сильное указание на биохимическую эффективность (снижение АЛТ) и хороший профиль безопасности, но нет доказательств гистологической эффективности». Самое показательное из них — работа Lindor и соавторов (Hepatology, 2004): 166 человек с подтверждённым биопсией стеатогепатитом, УДХК 13–15 мг/кг/сут или плацебо два года, парные биопсии у 107 человек. Изменения стеатоза, некровоспаления и фиброза от плацебо не отличались.

Свежая проверка вышла в 2026 году: зонтичный обзор пяти метаанализов (33 исследования, 5015 участников, Frontiers in Medicine) подтвердил устойчивое снижение АЛТ, АСТ, ГГТ и щелочной фосфатазы на фоне УДХК. Предмет обзора назван прямо в его заголовке: показатели ферментов. Гистологических точек в нём нет — их по-прежнему измеряли только в старых испытаниях, и там разницы с плацебо не нашли.

При жировой болезни печени УДХК, скорее всего, опустит АЛТ в бланке и почти наверняка не навредит. Будет ли от этого меньше жира и рубцовой ткани в печени через два года — исследования пока не показали.

Эссенциальные фосфолипиды: самый продаваемый и самый слабо подкреплённый

Эссенциальные фосфолипиды — то, что у большинства и всплывает в голове при слове «гепатопротектор». В российских рекомендациях 2024 года им отведена формулировка самой низкой силы: «рекомендуется рассмотреть дополнительное назначение» 1800 мг/сут при жировой болезни печени и сопутствующих состояниях (дислипидемия, ожирение, диабет 2 типа) — уровень убедительности C, достоверность доказательств 4.

В самих рекомендациях сказано дословно: большинство исследований «небольшого размера», а приведённый систематический обзор с метаанализом, по оценке авторов рекомендаций, «отличается методологическими погрешностями». Основная цитируемая работа — наблюдательное исследование на 2843 пациентах, где улучшение ультразвуковой картины печени отмечено у 69,6% через три месяца и у 81,4% через полгода. Наблюдательное — значит без контрольной группы: сравнивать не с чем.

В европейском руководстве 2024 года фосфолипиды отдельно не разбираются, зато есть общая рекомендация по нутрицевтикам и пищевым добавкам: они «не могут быть рекомендованы, поскольку доказательств их эффективности в снижении повреждения и фиброза печени, а также влияния на исходы, равно как и доказательств их безопасности, недостаточно». Консенсус экспертной панели — 98%.

Адеметионин: два узких показания, и оба не про стеатоз

Адеметионин в российских рекомендациях появляется дважды, и оба раза по узким поводам. Первый — слабость и утомляемость: 10–25 мг/кг/сут, но не более 1600 мг/сут, уровень убедительности B, достоверность 2, курс не менее 4 недель. Второй — жировая болезнь печени со вторичным холестазом: та же доза, уровень B, достоверность 3, от 4 месяцев.

Обратите внимание на первое показание: препарат назначают для коррекции слабости, а не для уменьшения стеатоза или фиброза. Это разные цели, и подмена одной другой — главная ошибка в разговорах о «курсе гептрала для печени».

При тяжёлых поражениях печени картина за двадцать лет не улучшилась. Кокрейновский обзор 2006 года (Rambaldi, Gluud) собрал 9 рандомизированных испытаний адеметионина при алкогольной болезни печени на 434 участниках и заключил: «мы не смогли найти доказательств ни в пользу, ни против применения». Влияния на общую смертность не обнаружено (относительный риск 0,62; 95% доверительный интервал 0,30–1,26), причём почти весь анализ держался на одном испытании. В 2015 году обзор был отозван Кокрейном как заброшенный, и нового с тех пор не вышло.

Расторопша и силимарин: самый изученный растительный экстракт — и отрицательный результат

Расторопшу проверяли всерьёз, и это редкий случай, когда по растительному средству есть и кокрейновский обзор, и крупное испытание в JAMA.

Кокрейновский обзор 2007 года (Rambaldi, Jacobs, Gluud) объединил 18 рандомизированных испытаний и 1088 пациентов с алкогольной болезнью печени и вирусными гепатитами B и C. Влияния на смертность не было (относительный риск 0,78; 95% доверительный интервал 0,53–1,15), как и на осложнения болезни печени и на гистологию. Печёночная смертность по всем испытаниям снижалась (риск 0,50; интервал 0,29–0,88), но при отборе только качественных испытаний эффект исчезал (риск 0,57; интервал 0,28–1,19) — то есть держался на слабых работах. Признакам высокого методологического качества отвечали лишь 28,6% испытаний.

Испытание SyNCH (Fried и соавт., JAMA, 2012) проверило силимарин у 154 человек с хроническим гепатитом C и АЛТ не ниже 65 ед/л, у которых не сработал интерферон. Дозы были выше обычных: 420 мг или 700 мг трижды в день в течение 24 недель. Первичной точки — нормализации АЛТ — достигли по 2 человека в каждой группе: 3,8% на плацебо, 4,0% на 420 мг, 3,8% на 700 мг.

Европейское руководство 2024 года подводит черту: силимарин «может улучшать печёночные ферменты, но немногочисленные небольшие рандомизированные испытания не задокументировали гистологического улучшения». В российских рекомендациях по жировой болезни печени 2024 года силимарин не упоминается вовсе.

Витамин Е: единственное вещество, которое меняло картину биопсии

Здесь расходятся не мнения, а оценки одного и того же исследования.

Исследование PIVENS (Sanyal и соавт., New England Journal of Medicine, 2010): 247 взрослых со стеатогепатитом и без диабета, 96 недель, витамин Е 800 МЕ/сут, пиоглитазон 30 мг/сут или плацебо. Улучшение гистологической картины получили 43% в группе витамина Е против 19% на плацебо (p=0,001). У пиоглитазона — 34% против 19%, и при заданном пороге значимости 0,025 различие значимым не признали. Оговорка, которую в пересказах чаще всего теряют: на фиброз не повлияло ни одно из двух веществ (p=0,24 для витамина Е).

Дальше начинается расхождение. Российские рекомендации 2024 года дают витамину Е 800 МЕ/сут при доказанном прогрессирующем течении (фиброз F2 и выше) наивысший уровень убедительности A при достоверности доказательств 1, курсом не менее 12 месяцев. Практическое руководство AASLD 2023 года формулирует мягче: витамин Е улучшает гистологию у взрослых без диабета с подтверждённым биопсией стеатогепатитом и «может быть рассмотрен» для этой группы при обязательном обсуждении рисков. А EASL 2024 года, учитывая «отсутствие надёжной демонстрации гистологической эффективности в крупных исследованиях III фазы и потенциальные долгосрочные риски», витамин Е как средство против МАСГ не рекомендует вовсе.

Риски, о которых идёт речь, — это две конкретные работы. Метаанализ Miller и соавторов (Annals of Internal Medicine, 2005) показал, что дозы 400 МЕ/сут и выше связаны с ростом смертности от всех причин на 39 случаев на 10 000 человек (95% доверительный интервал 3–74). Испытание SELECT (Klein и соавт., JAMA, 2011) обнаружило у здоровых мужчин повышенный риск рака простаты: отношение рисков 1,17 (99% доверительный интервал 1,004–1,36), абсолютный прирост — 1,6 случая на 1000 человеко-лет. Российские рекомендации обе работы приводят и отмечают, что безопасность в них не оценивалась именно у пациентов с жировой болезнью печени.

Практический смысл: витамин Е — не безобидная «витаминка для печени», а препарат с дозозависимыми рисками и узким показанием. Решение о нём принимается врачом после того, как стадия фиброза установлена.

Остальная полка: орнитин, бициклол, капельницы

L-орнитин-L-аспартат российские рекомендации назначают по 9 г/сут перорально для коррекции гипераммониемии — уровень убедительности C, достоверность 5, то есть самый низкий из возможных, курс не менее 12 недель. Показание опять узкое: повышенный аммиак, а не «поддержка печени вообще».

Бициклол — 75–150 мг/сут на 24 недели при повышении АЛТ более чем в 3 и в 5 раз выше верхней границы нормы, уровень B, достоверность 1. Метаанализ, на который ссылаются рекомендации (12 исследований, 1008 человек), оценивал снижение АЛТ, АСТ, триглицеридов и холестерина — то есть снова лабораторные показатели.

Фиксированная комбинация «инозин + меглюмин + метионин + никотинамид + янтарная кислота» в виде капельниц по 400 мл — уровень C, достоверность 3, назначается на стационарном этапе курсом около 10 дней. Капать это амбулаторно «для профилактики» рекомендации не предлагают.

Глицирризиновая кислота в группе A05BA присутствует, но ни в российских рекомендациях 2024 года, ни в европейском руководстве не упоминается.

Почему «пропил курс — и АЛТ упала» не доказывает ничего

Это главный источник самообмана в теме: на нём держится большая часть отзывов в интернете.

• АЛТ колеблется сама по себе. Это суррогатный маркёр воспаления, а не мера повреждения ткани. Российские рекомендации прямо называют его суррогатным и поясняют, что на него ориентируются из-за недоступности биопсии, а не из-за его точности.
• Курс редко бывает единственным изменением. Человек, который начал «пропивать курс», обычно одновременно бросает алкоголь, садится на диету и начинает высыпаться. Какая часть эффекта чья — без контрольной группы неизвестно. Наблюдательная работа на 2843 пациентах с улучшением УЗИ-картины у 69,6% и 81,4% впечатляет ровно до момента, когда замечаешь: группы сравнения в ней нет.
• Снижение АЛТ и остановка фиброза — разные исходы. Lindor и соавторы на двух годах и парных биопсиях показали это нагляднее всего: биохимия шла вниз, гистология не менялась.

Что изменилось за последние два года

До 2024 года формула «препарата с доказанным влиянием на стеатогепатит не существует» была честной. Сейчас уже нет — но изменения пришли не оттуда, где их ждали.

Резметиром — агонист бета-рецептора тиреоидного гормона. В исследовании MAESTRO-NASH III фазы (Harrison и соавт., New England Journal of Medicine, 2024) на 966 участниках со стеатогепатитом и фиброзом F1B–F3 разрешение стеатогепатита без ухудшения фиброза получили 25,9% на дозе 80 мг и 29,9% на 100 мг против 9,7% на плацебо. Улучшение фиброза хотя бы на стадию без ухудшения активности — 24,2% и 25,9% против 14,2%. FDA выдало ускоренное одобрение 14 марта 2024 года. EASL в руководстве 2024 года рекомендует рассматривать его при нецирротическом МАСГ с фиброзом F2 и выше. В российских рекомендациях 2024 года резметиром не упоминается.

Слово «ускоренное» здесь имеет конкретное юридическое содержание: одобрение выдано по суррогатной точке — картине биопсии за 52 недели, а не по числу осложнений и смертей. Подтверждающее исследование на клинических исходах идёт и не завершено. То же относится к семаглутиду.

Семаглутид — агонист рецептора ГПП-1, тот же, что применяется при диабете 2 типа и ожирении. В исследовании ESSENCE (Sanyal и соавт., New England Journal of Medicine, 2025) промежуточный анализ на 800 участниках к 72-й неделе показал разрешение стеатогепатита без ухудшения фиброза у 62,9% против 34,3% на плацебо, уменьшение фиброза без ухудшения стеатогепатита — у 36,8% против 22,4%. Средняя потеря массы тела составила 10,5% против 2,0%. FDA одобрило это показание 15 августа 2025 года.

Что из этого следует на сегодня. В 2026 году EASL, EASD и EASO выпустили отдельный документ специально про эти два препарата. Там сказано прямо: при нецирротическом МАСГ с фиброзом 2–3 стадии лекарственное назначение рекомендовано — вместе со структурированным изменением образа жизни и работой с сопутствующими болезнями, а не вместо них. Выбор между препаратами предлагается делать по профилю человека: семаглутид — если есть ожирение, диабет 2 типа или высокий сердечно-сосудистый риск; резметиром — если ожирения нет либо агонисты ГПП-1 уже принимаются или плохо переносятся. При циррозе оба препарата выглядят безопасными, но как средства против МАСГ применяться не должны, пока не появятся данные о пользе для печени. Это изменение к руководству 2024 года, где агонисты ГПП-1 против МАСГ ещё не рекомендовались.

И ещё одна цифра. Разница в весе между группами — 8,5 процентного пункта, и именно столько, по данным о снижении массы тела, достаточно для перестройки гистологической картины. То есть главный за двадцать лет прорыв в «лекарствах для печени» случился в препарате, который работает через вес.

БАДы «для печени»: отдельный риск

Растительные средства и добавки без рецепта — не нейтральный вариант «на всякий случай». По данным американской сети по изучению лекарственных поражений печени (DILIN), доля случаев, вызванных растительными средствами и БАДами, выросла с 7% всех поражений печени в 2004–2005 годах до 20% в 2013–2014 годах. То есть каждое пятое лекарственное поражение печени в США вызвано тем, что человек принимал добровольно и без назначения.

Разбирать состав для этого не нужно: если на упаковке написано «для печени», а в составе экстракты без указания количества действующего вещества, — это средство никем не изучалось в том виде, в каком вы его покупаете. Данные по силимарину нельзя переносить на капсулу со «смесью трав», даже если расторопша в ней первая в списке.

А что работает, если не таблетки

Ответ на этот вопрос, в отличие от большей части предыдущего текста, опирается на сильные рекомендации.

Европейское руководство 2024 года даёт по снижению массы тела сильную рекомендацию и разделяет пороги: более 5% от массы тела уменьшает количество жира в печени, 7–10% — воспаление, более 10% — фиброз. Цифры не выдуманы за столом: в проспективной работе Vilar-Gomez и соавторов (Gastroenterology, 2015) 293 человека с подтверждённым биопсией стеатогепатитом год меняли образ жизни под наблюдением, с парными биопсиями. Среди потерявших 10% массы и больше разрешение стеатогепатита получили 90%, регресс фиброза — 45%. И там же отрезвляющая цифра: порога в 5% за год достигли только 88 человек из 293.

Второй по силе рычаг — алкоголь: российские рекомендации 2024 года ссылаются на систематический обзор, где на прогрессирование болезни влияли любые дозы, включая условно безопасные. Третий — компенсация диабета, давления и липидов: статины, метформин и ингибиторы SGLT2 в европейском руководстве признаны безопасными при болезни печени и применяются по своим показаниям, хотя средствами против стеатогепатита они не считаются.

Порядок складывается такой: сначала выяснить, что у печени за состояние и есть ли фиброз, потом считать вес и алкоголь, и только потом обсуждать с врачом, нужен ли препарат. Если вы пришли сюда после УЗИ, начать логично с того, что означает формулировка «диффузные изменения паренхимы печени» в заключении — за ней почти всегда стоит именно стеатоз. Разбор конкретных схем при уже поставленном гепатозе собран отдельно: какие препараты назначают при жировом гепатозе и что из нового дошло до практики.

Если нужна готовая последовательность шагов — от расшифровки своих анализов до питания и контроля динамики — она разобрана в навигаторе: разобрать свой случай по навигатору «Жировой гепатоз» →

‹›

1 / 6 · листайте или нажимайте стрелки

План оздоровления

Жировой гепатоз

• Нутриенты и роль каждого из них
• Готовое меню на 3 дня и два списка продуктов
• Активность с нуля и физиопроцедуры

990 ₽2 990 ₽

Забрать за 990 ₽

PDF сразу после оплаты · можно распечатать · новая редакция бесплатно

Об авторе

Александр Ткаченко — высшее медицинское образование, квалификация API Manufacturing Scientist (США). Обучение в Cleveland Clinic Center for Functional Medicine (IFM), Paracelsus Klinik (Швейцария), Arsha Vidya (Индия). За карьеру — 26 разработанных препаратов и 18 БАД, проекты в 12 странах, более 10 000 индивидуальных клинических и прикладных кейсов, работа с 30+ клиниками в 5 странах.

Готовой схемы приёма в материале нет намеренно: разброс между российскими и европейскими документами по одним и тем же веществам слишком велик, чтобы сводить его к списку «пейте это». Решение по препарату принимается врачом после того, как известна стадия, а не по одному названию болезни в направлении.

А вам что назначали и по какому поводу — после какого обследования и объясняли ли, на какой показатель препарат должен подействовать? Напишите в комментариях, какой формулировкой вам это объяснили.

Источники

• Клинические рекомендации «Неалкогольная жировая болезнь печени», ID 748. Российское общество по изучению печени, год утверждения 2024, пересмотр не позднее 2027. Полный текст (PDF): webmed.irkutsk.ru/doc/pdf/kr748.pdf; карточка документа в рубрикаторе Минздрава — cr.minzdrav.gov.ru, поиск по ID 748
• European Association for the Study of the Liver (EASL), EASD, EASO. EASL–EASD–EASO Clinical Practice Guidelines on the management of metabolic dysfunction-associated steatotic liver disease (MASLD). Journal of Hepatology, 2024; 81(3): 492–542. doi:10.1016/j.jhep.2024.04.031
• European Association for the Study of the Liver (EASL), EASD, EASO. EASL-EASD-EASO Guidance for the Use of Resmetirom and Semaglutide as MASH-Targeted Therapy. Journal of Hepatology, 2026. doi:10.1016/j.jhep.2026.08.028
• Khurmatullina A.R., Andreev D.N., Maev I.V. et al. Efficacy of ursodeoxycholic acid in metabolic dysfunction-associated steatotic liver disease: an umbrella review of meta-analyses on liver enzymes. Frontiers in Medicine, 2026; 13: 1771830. doi:10.3389/fmed.2026.1771830
• Rinella M.E., Neuschwander-Tetri B.A., Siddiqui M.S. et al. AASLD Practice Guidance on the clinical assessment and management of nonalcoholic fatty liver disease. Hepatology, 2023; 77(5): 1797–1835. doi:10.1097/HEP.0000000000000323
• European Association for the Study of the Liver. EASL Clinical Practice Guidelines: The diagnosis and management of patients with primary biliary cholangitis. Journal of Hepatology, 2017; 67(1): 145–172. doi:10.1016/j.jhep.2017.03.022
• Sanyal A.J., Chalasani N., Kowdley K.V. et al. Pioglitazone, vitamin E, or placebo for nonalcoholic steatohepatitis (PIVENS). New England Journal of Medicine, 2010; 362(18): 1675–1685. doi:10.1056/NEJMoa0907929
• Lindor K.D., Kowdley K.V., Heathcote E.J. et al. Ursodeoxycholic acid for treatment of nonalcoholic steatohepatitis: results of a randomized trial. Hepatology, 2004; 39(3): 770–778. doi:10.1002/hep.20092
• Rambaldi A., Jacobs B.P., Gluud C. Milk thistle for alcoholic and/or hepatitis B or C virus liver diseases. Cochrane Database of Systematic Reviews, 2007; (4): CD003620. doi:10.1002/14651858.CD003620.pub3
• Fried M.W., Navarro V.J., Afdhal N. et al. Effect of silymarin (milk thistle) on liver disease in patients with chronic hepatitis C unsuccessfully treated with interferon therapy: a randomized controlled trial. JAMA, 2012; 308(3): 274–282. doi:10.1001/jama.2012.8265
• Rambaldi A., Gluud C. S-adenosyl-L-methionine for alcoholic liver diseases. Cochrane Database of Systematic Reviews, 2006; (2): CD002235 (обзор отозван в 2015 году). doi:10.1002/14651858.CD002235.pub2
• Miller E.R. 3rd, Pastor-Barriuso R., Dalal D. et al. Meta-analysis: high-dosage vitamin E supplementation may increase all-cause mortality. Annals of Internal Medicine, 2005; 142(1): 37–46. doi:10.7326/0003-4819-142-1-200501040-00110
• Klein E.A., Thompson I.M. Jr, Tangen C.M. et al. Vitamin E and the risk of prostate cancer: the Selenium and Vitamin E Cancer Prevention Trial (SELECT). JAMA, 2011; 306(14): 1549–1556. doi:10.1001/jama.2011.1437
• Harrison S.A., Bedossa P., Guy C.D. et al. A Phase 3, Randomized, Controlled Trial of Resmetirom in NASH with Liver Fibrosis (MAESTRO-NASH). New England Journal of Medicine, 2024; 390(6): 497–509. doi:10.1056/NEJMoa2309000
• Sanyal A.J., Newsome P.N., Kliers I. et al. Phase 3 Trial of Semaglutide in Metabolic Dysfunction-Associated Steatohepatitis (ESSENCE). New England Journal of Medicine, 2025; 392(21): 2089–2099. doi:10.1056/NEJMoa2413258
• Vilar-Gomez E., Martinez-Perez Y., Calzadilla-Bertot L. et al. Weight Loss Through Lifestyle Modification Significantly Reduces Features of Nonalcoholic Steatohepatitis. Gastroenterology, 2015; 149(2): 367–378. doi:10.1053/j.gastro.2015.04.005
• Gudushauri N., Navarro V.J., Halegoua-De Marzio D. A comprehensive update in herbal and dietary supplement-induced liver injury. Clinical Liver Disease, 2024; 23(1): e0185. doi:10.1097/CLD.0000000000000185
• WHO Collaborating Centre for Drug Statistics Methodology. ATC/DDD Index, группа A05B «Liver therapy, lipotropics». atcddd.fhi.no/atc_ddd_index/?code=A05BA
• U.S. Food and Drug Administration. Approval package for Rezdiffra (resmetirom), NDA 217785, 14 марта 2024. accessdata.fda.gov/drugsatfda_docs/nda/2024/217785Orig1s000Approv.pdf
• Novo Nordisk. FDA approves Wegovy® for the treatment of noncirrhotic MASH with moderate to advanced liver fibrosis. Пресс-релиз от 15 августа 2025. novonordisk.com — news details, id 916416

Научный рецензент материалов проекта о печени: Владимир Юрьевич Гришин, врач-инфекционист, врач общей практики. Аккредитация подтверждена выпиской ЕГИСЗ.